ШЕРИФЫ ЛЕСОВ


Они преследуют поджигателей, помогают в розыске пропавших, следят за тем, чтобы туристы не оставляли за собой горы мусора: кавалерия Еврейского Национального Фонда - Керен Каемет Ле-Исраэль (ККЛ-ЕНФ) очень похожа на то, что мы привыкли видеть в вестернах.
Эти всадники-волонтеры, преданные делу охраны природы, по-настоящему любящие лошадей, несут круглогодичную вахту в лесопарке Бен-Шемен, следя за тем, чтобы зеленые легкие Гуш-Дана оставались в целости и сохранности. Наш корреспондент оседлал коня и отправился в поход меж расселин скал и начинающих цвести цикламенов и узнал то, что можно услышать только в лесной чаще.
 
Ити Илани, "Едиот ахронот", приложение "24 часа"
 
59-летняя Михаль Гурфинкель, очаровательная пенсионерка из г. Йехуд, в ее полевой сумке непременно имеются три сорта молотого кофе, какао-порошок и всевозможные чайные пакетики. "Молодая пенсионерка" – уточняет она, протягивая мне пышущий паром стакан. Когда она улыбается, ее светлые волосы падают ей на лицо, что происходит практически непрерывно. До недавнего времени она была старшей медсестрой и преподавательницей в медучилище при госпитале Тель Ха-Шомер. Но вот, недавно она вышла на досрочную пенсию, и теперь у ней уйма времени для того, чтоб предаваться любимому хобби: верховой езде.
59-летняя Михаль Гурфинкель, очаровательная пенсионерка из г. Йехуд
"Это было моей мечтой с детства" – улыбается она под аккомпанемент развевающихся волос. "На каждом пасхальном Седере я утаскивала "афикоман", а взамен его выдачи просила папу купить мне лошадь. Лошадь казалась мне воплощением благородства". На пороге пятидесятилетия она решилась осуществить давнюю мечту и начала заниматься верховой ездой. Ее ожидания оправдались с лихвой. Сегодня она уже заправски щеголяет в кавалерийских сапогах и гладит конскую гриву как истый кавалерист.
Нежная и улыбчивая Гурфинкель мало похожа на ковбоя, но она состоит в элитном кавалерийском подразделении. Она настоящая рейнджер. Рейнджер Еврейского Национального Фонда.
 
Свой отряд рейнджеров ККЛ-ЕНФ сформировал в 2012 году. В него входят такие образцовые граждане как Михаль Гурфинкель.
 
Свой отряд рейнджеров ККЛ-ЕНФ сформировал в 2012 году. В него входят такие образцовые граждане как Михаль Гурфинкель. Раскачиваясь в седлах, они охраняют леса и природные богатства Израиля. Эти всадники-волонтеры, преданные делу охраны природы, конечно же, любящие лошадей, несут круглогодичную вахту в лесопарке Бен-Шемен, одном из самых посещаемых природных объектов страны, стремясь привить гражданам осознание значимости охраны природы. Если вы забудете прихватить с собой мешок с мусором, они сделают вам вежливое замечание, а если позабудете затушить мангал – они сделают это за вас. "Каждый из нас уже предотвратил пожар-другой" –говорит Рони Муалем – доцент физики в ин-те им. Вейцмана, гордый рейнджер Фонда.
Но рейнджеры, круглый год патрулирующие в лесопарке Бен-Шемен, делают нечто гораздо большее, нежели одно только тушение пожаров в прямом смысле. Это настоящий кавалерийский отряд, который может добраться до любого уголка леса и знающий каждый его как свои пять пальцев. Поэтому рейнджеры распознают и сигнализируют о любой возникающей опасности, о проявлениях вандализма, браконьерской рубке леса, о лихачах, носящихся по лесу на мини-тракторах и мотоциклах; они сообщают о появлении пиратских свалок; бывает, их поднимают по тревоге силы безопасности с целью оказания помощи в розыске пропавших и заблудившихся. Недавно отряду всадников довелось вызволять из беды пару дикобразов, угодивших в браконьерский капкан, и даже вернуть гражданину угнанную у него машину, которую угонщики припрятали в лесной чаще.
 
"Больно видеть такое, но мы тут как раз для того, чтобы предотвращать такие безобразия" – сказала рейнджер и по совместительству адвокат Рут Цалаль-Яхин.
 
***Моя встреча с рейнджерами прошла на прошлой неделе сразу после череды дождливых дней, когда буйно растущие здесь летом заросли чертополоха и прочих колючек сменили пробивающиеся тут и там цикламены. Чудесное время для прогулок в этих местах. Жаль только, что люди и здесь сумели-таки напакостить: чтоб побеседовать, мы уселись за столик для пикников, который предварительно пришлось очистить от груды мусора, валявшейся на нем и вокруг него. Гулявшие тут не удосужились даже убрать замаранную до невозможности одноразовую скатерть с остатками еды на ней, не говоря о разбросанных вокруг одноразовых ложках и вилках и прочих следах людской трапезы. "Больно видеть такое, но мы тут как раз для того, чтобы предотвращать такие безобразия" – сказала рейнджер и по совместительству адвокат Рут Цалаль-Яхин.
Сами рейнджеры не имеют полномочий выписывать штрафы, но они могут вызвать для этого инспекторов, отвечающих за охрану окружающей среды. Гури Эзра, директор и владелец компании по организации и проведению выставок, а в свободное время рейнджер ККЛ-ЕНФ, на чьих сапогах красуются острые шпоры, поясняет: "Мы стараемся не ввязываться в конфликты. Мы верим в силу убеждения, поэтому, увидев компанию, не удосужившуюся затушить за собой мангал или прибрать за собой мусор, мы обращаемся к ним с просьбой потушить или убрать за собой. Как правило, к нашим просьбам прислушиваются. Если же мы видим, что ситуация накаляется, мы ретируемся, но при надобности просто вызываем полицию".
Кстати с тех пор, как началась эпидемия "короны", резко увеличилось количество неубранного мусора в лесах. Цалаль-Яхин поясняет: "Каждый день теперь выглядит как то, что мы привыкли наблюдать сразу после Дня Независимости"… "Люди стараются сбежать в лес, даже во время карантина здесь были толпы посетителей" – вступает в разговор Яфит Бар-Он, рейнджер и преподавательница естественных наук в Тель-Авивском университете.
Бар-Он, как и весь отряд рейнджеров, прибыла сюда верхом в униформе в виде жилета с эмблемой их эскадрона, на которой красуются логотип ЕНФ-ККЛ и конская голова. В большинстве это люди в возрасте за пятьдесят, живущие в Гуш-Дане и увлекшиеся верховой ездой сравнительно недавно. Все они, как и следовало ожидать, ярые энтузиасты своего хобби.
Пользующийся непререкаемым авторитетом командир эскадрона – 50-летний Ронен Бар из мошава Бен-Шемен – в прошлом военнослужащий, а ныне фермер. На шее у него небольшой командирский бинокль, в ухе – наушник мобильного телефона, а на поясе – масса неизвестно что содержащих подсумков. Его кобылу звать Капоне. Во время беседы она выпускает могучую струю мочи, превращающую почву под ней в болотце, но никого в компании это никак не волнует.
А Ронен Бар, как ни в чем не бывало, рассказывает: "Я начал заниматься верховой ездой еще в 1976 году. В детстве я частенько приезжал сюда в лес верхом. Это были чудесные времена. Лес был по-настоящему девственным, близлежащего города Модиин на свете не существовало, тут было одно-единственное узенькое шоссе, доходившее до крошечного тогда поселка Шилат"… 12 лет назад Бар завершил карьеру военнослужащего, вернулся в мошав и снова сел на лошадь. Оказавшись впервые после долгого перерыва в лесу верхом, он был потрясен: "Я был поражен количеством мусора, грязи, следов ходьбы и езды прямо через поля. Раньше людям и в голову не пришло бы топтать поле, тем более, ехать по нему на машине. А сейчас никто ни с кем и ни с чем не считается…"
Ронен Бар решил взяться за дело и обратился в ККЛ-ЕНФ. "На каждый огромный участок лесного массива Бен-Шемен в Фонде есть один-единственный лесничий. Я сказал им, что могу сделать каждого такого лесничего комбатом, и даже денег на это не потребуется" – говорит он, по-военному чеканя каждое слово. Идея заключалась в том, что будет сформирована группа волонтеров, которая будет патрулировать лес, что называется, обозначать присутствие и сообщать обо всех неполадках и нарушениях. Решение сосредоточить внимание именно на лесном массиве Бен-Шемен было вовсе не случайным: "Это ведь по сути единственная природная зона во всем округе. Сюда люди приезжают, чтоб подышать воздухом на лоне природы, и мы обязаны сохранить лесопарк чистым".
Кстати сказать, Ронен Бар передал свою любовь к природе и лошадям и своей дочери Эден. "Я начала ездить верхом еще до того, как научилась ходить" – рассказывает она. Сегодня Эден Бар 20 лет, она недавно демобилизовалась и поступила в отряд рейнджеров под командование отца.
Постепенно дело разрасталось, и сегодня в отряде уже 45 всадников-добровольцев. Отряд дислоцируется, главным образом, в районе лесного массива Бен-Шемен, но при этом патрулирует природные объекты в разных уголках страны. "Они патрулируют круглогодично и круглосуточно. И вдруг выясняется, что лесничий вовсе не одинок, что у него есть могучая поддержка" – объясняет Ронен Бар.
 
***Рейнджеры выезжают патрулировать в свободное от своей основной работы время. Так как все это делается на абсолютно добровольных началах, каждый рейнджер имеет собственную лошадь, которую держит в одной из окрестных конюшен. В дни патрулирования они приезжают в конюшню, моют каждый своего коня, расчесывают хвост и гриву, а затем седлают коня, надевают униформу и отправляются в путь. На патрулирование рейнджеры выезжают обязательно парами, а само патрулирование леса ведут в свободном режиме – каждый решает сам, куда ему ехать и на какое время. Информацией патрульные обмениваются с помощью аппликации "вотцап", так что и для этого не требуется никакой дополнительной аппаратуры - все просто, все всегда под рукой. "Наш отряд держится и не распадается столь долго именно благодаря простоте своего устройства. Ничего лишнего" – объясняет Бар.
Каждый из рейнджеров пришел к любви к лошадям по-своему. Гури Эзра рассказывает: "Я решил заняться верховой ездой после пяти лет бурного увлечения мотокроссом. При этом я тут и там видел лошадей, и они становились мне все более и более интересны. И 9 лет назад я впервые сел на лошадь. А сегодня, когда я прихожу к своему коню, первое, что я делаю, это крепко его обнимаю. Мы прекрасно знаем друг друга, и у нас есть, что называется, общий язык".
Бар-Он, как и весь отряд рейнджеров, прибыла сюда верхом в униформе в виде жилета с эмблемой их эскадрона, на которой красуются логотип ЕНФ-ККЛ и конская голова.
 
"Это потрясающее животное можно убедить делать все, что вы захотите. К примеру, бывают дни, когда я заставляю своего коня скакать через все встречающиеся на пути лужи" – добавляет Рут Цалаль-Яхин. Ее породистый рысак способен развивать невероятную скорость – в отличие от лошади Ронена Бара, который предпочитает не столь прытких, зато более выносливых коней. Он объясняет: "У каждого свой характер. Я вот не люблю спешить. Предпочитаю неторопливую верховую езду, чтобы и я, и мой конь могли спокойно наслаждаться окружающей природой, в полной мере ощущать себя ее частью".
Слово берет Гури Эзра: "Побывав в лесу, я заряжаюсь энергией на целую неделю. Дышишь этим воздухом, ощущаешь эту землю под собой, любуешься деревьями, замечаешь абсолютно каждую, мельчайшую деталь. Меня частенько спрашивают, мол, как тебе не надоедает ездить по одним и тем же маршрутам. А я отвечаю: это не может надоесть никогда, ведь лес меняется ежеминутно".
Но все рейнджеры как один говорят, что в отряд они попали вовсе не благодаря красоте леса и его чистому воздуху. Вступление в отряд рейнджеров ККЛ-ЕНФ придало их увлечению верховой ездой новый смысл. "Верховой ездой увлекаются многие. А вот мы, кроме удовольствия от любимого хобби, делаем нечто важное, можем что-то изменить к лучшему" – объясняет Яфит Бар-Он.
Ронен Бар добавляет: "Наша цель – изменить поведение, привычки людей. Для этого нужен просто катализатор, пусть небольшая, но сплоченная группа, действующая настойчиво, увлеченно, неравнодушно. И пример такой группы непременно скажется на всех. Я убежден, что нация старт-апов в состоянии стать такой же чистоплотной, как Сингапур". А вот, что говорит об этом Рут Цалаль-Яхин: "Каждый наш выезд в лес – это демонстрация заботы о природе. Да, люди не сразу изменят свои привычки, но если сидеть сложа руки, то вскоре вокруг нас вообще ничего не останется. "Многие важнейшие перемены в истории осуществлялись очень небольшими группами людей. Выезжая на природу с целью позаботиться о ней, мы можем стать заразны" – подытоживает молодая пенсионерка Михаль Гурфинкель.
 
Фото Маайан Абири